Жизнь в стиле Шанель

Жизнь в стиле Шанель

«Шанель - это не мода, Шанель - это стиль». Из высказываний Коко Шанель.

Размышляя об ударах, судьбы, которые неожиданно подстерегают людей на жизненном пути, Габриель Шанель говорила: «Я знаю, что это такое! В двенадцать лет у меня словно отняли все. Мне казалось, что я умерла». Она имела в виду несчастье, случившееся в её семье февральским днем 1895 года, ставшее началом, извилистого маршрута длинною в жизнь.

Проснувшись утром, маленькая Габриель с удивлением обнаружила, что её мама еще до сих пор не встала, девочка заглянула к ней в комнату и закричала от ужаса, поняв, что той больше нет в живых. Матери Габриель едва исполнилось 33 года, но астма в те годы была равна смертному приговор, особенно для тех, кто жил в нищете.

Через некоторое время после смерти жены, отец семейства, бродячий торговец Альбер Шанель, решивший, что от такой обузы, как три дочери нужно побыстрее избавиться, (кроме девочек в семье было еще три сына, Альфонс, Люсьен и, умерший в 1891, году Питер) посадил тринадцатилетнюю Жюли, двенадцатилетнюю Габриель и младшую восьмилетнюю Антуанетту в повозку и отправился из округа Брив, где в тот момент проживала семья, в находившееся неподалеку Аббатство Обазин, в котором располагался сиротский приют для девочек. Ну а сыновья были пристроены еще раньше - городская администрация приписала их к разряду «покинутых детей» и передала под опеку Ассоциации публичной помощи, отправившую мальчиков в сельскую местность для проживания в семьях землевладельцев, в которых, по сути, они стали бесплатной рабочей силой.

А в могучих монастырских стенах начался новый этап жизни трех маленьких девочек, об одной из которых через двадцать лет узнает весь мир.

Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель
Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель

Монахини в аббатстве понемногу обучали воспитанниц истории, географии, арифметике, уделяли много времени закону божьему и, естественно, учили ремеслу, в данном случае шитью. У Жюли и Антуанетты получалось неплохо, а вот Габриель шитьё осваивала с трудом, девочка была неловкой, колола пальцы, теряла иголки, не могла сделать ровного шва. Отношения Габриель с монахинями складывались не лучшим образом. Глядя на наставниц она чувствовала лицемерие и обман. Габриель буквально заставляла себя называть их принятым обращением «матушка», так как оно совершенно не сочеталось с равнодушием и враждебностью, исходивших от них. Свой бунтарский дух малышка проявляла еще в семье. Габриель страдала от царившего в приюте неравенства. В Обазине находились не только бедные сиротки, за обучение многих девочек родители платили. Среди них была и младшая кузина Габриель Марта Костье, а также её тетушка – Адриенн, самая младшая сестра отца Габриель, девятнадцатый ребенок, появившийся на свет у его родителей уже после рождения самой Габриель. На протяжении многих лет жизни тетушка Адриенн, будет верной и любимой подругой Шанель. Так вот, униформу сироткам делали - из самых дешевых материалов, а униформа «платных» девочек была хорошо скроена из дорогих тканей. Для Габриель это было унижением.

Через три года после приезда в Обазин в монотонной жизни Габриель наступил просвет. Тетя Луиза и ее супруг Поль Костье, служивший на железной дороге, пригласили ее, Адриенн и Марту, являвшуюся их собственной дочерью, провести каникулы у них в Варенн-сюр-Алье, местечке в округе Виши. Каникулы в доме тетушки и дядюшки стали для Габриель настоящей отдушиной. Конечно, этот дом не был ее домом, но здесь, она, все же, чувствовала себя уютнее, чем в суровом интерьере средневекового аббатства. И еще, здесь, в Варенне, Габриель иногда слышала разговоры о том, о чем в аббатстве не могло быть и речи - о моде.

Тетушка Костье увлекалась шитьем и моделированием шляпок. Покупая в расположенном неподалеку городе Виши фетровые заготовки, она перекраивала их, украшала согласно своему вкусу и бесформенные болванки превращались в оригинальные модели. Увлечение тетушки Луизы натолкнуло юную Габриель на мысль, что шитье может быть довольно интересным занятием.

В восемнадцать лет Габриель превратилась в привлекательную барышню, очень худощавую, с белой матовой кожей и копной густых черных волос. Но в эпоху, отдающую предпочтение пышным дамам, не особенно уверенно чувствуешь себя, если ты худая и у тебя маленькая грудь. Несмотря не на что, в Габриель была своя «изюминка», привлекающая даже больше, чем классические красотки. По мере того, как будущая великая кутюрье подрастала, все четче формировалась ее личность, а непокорный дух становился все очевиднее.

В один прекрасный момент, Габриель и её преданная подруга Адриенн, сбежали из приюта. Как только буря улеглась, родственники попытались вернуть беглянок обратно в Обазин. Но настоятельница отказалась принять бунтарок. Решение проблемы нашлось. В Мулене, небольшом гарнизонном городке, имелось монастырское заведение – институт Богоматери, кроме «платных» воспитанниц, как Адриенн, туда брали и бедных девочек, а по окончании учебы монахини заботились об их устройстве в жизни.

Два года, проведенных в пансионе Богоматери показались Габриель вечностью. В 1902 году двадцатилетняя Шанель и Адриенн покинули обитель. Но институт Богоматери не бросал своих воспитанниц на произвол судьбы, монахини определили Габриель и Адриенн продавщицами в специальный магазин «Святая Мария», по продаже приданого для невест в Мулене, где было расквартировано несколько полков. Кроме того, магазин торговал также и юбками, мехами, вуалетками, боа, горжетками и фурнитурой для портних. Работа юных барышень состояла в том, чтобы привлекать клиенток, продавать им товар, выставленный на полках, принимать заказы, подгонять платья. В этом они явно преуспели, и клиентура повалила в «Святую Марию».

Коко ШанельКоко ШанельКоко Шанель Коко Шанель Коко Шанель
Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель

Тайком от хозяев предприимчивая Габриель, по просьбе некоторых клиенток, выполняла их заказы. Хотя свободного времени у нее оставалось мало, так как приходилось проводить по десять часов за прилавком, она бралась переделывать платья и юбки. Ведь жалованье было смехотворным, а потребности возрастали. Адриенн также не оставалась в стороне. Клиенткам Габриель нравилось качество работы. Благодаря этому девушкам удалось кое-что скопить.

Местом досуга Габриель и Адриенн стала «Ротонда» – один из двух в городке кафешантанов. В основном заведение посещалось нижними военными чинами. Их командиры с презрением именовали его «кабаком». Публика «Ротонды», потягивая пиво и лимонад, слушала выступления «звезд» провинциального масштаба. И юной Габриель пришла в голову мысль попробовать себя в качестве певицы.

В её незамысловатом репертуаре были всего три-четыре песенки, среди которых – «Ко-ко-ри-ко», считавшаяся высшим шиком парижских кафешантанов и имевшая большой успех даже в театре «Ла Скала». В этой песенке Габриель приходилось подражать петушиному крику, что удавалось не всегда по причине слабенького голоска. В песенке, которая принесла начинающей «звезде» успех под названием «Кто видел Коко в Трокадеро?», пелось о горе молодой девушки, потерявшей в парке любимую собачку по имени Коко.

По мнению посетителей, исполнительница вкладывала душу в это произведение. Ее вызывали на бис, скандируя: «Ко-ко! Ко-ко!». Так она получила имя Коко Шанель, ставшее легендарной маркой. Если честно, она терпеть не могла это насмешливое прозвище. Но почувствовала, что на сей раз судьбе необходимо покориться. О том, чем занимаются в часы досуга юные продавщицы, дошла до владельцев магазина «Святая Мария». Обеих мигом выставили за порог, но старые клиентки остались верны девушкам, им очень нравилось, что те шили прекрасные вещи за сравнительно умеренную цену. Такая работа позволила начинающим модисткам жить на приличном уровне. А главное, они получили долгожданную независимость.

Мысли о карьере певицы не оставляли Габриель. В 1905 году она решила на время курортного сезона перебраться из Мулена в Виши, чтобы покорить своим вокалом, отдыхающих там парижан. Но из затеи ничего не вышло. Вернувшись в Мулен, Габриель вновь стала заниматься шитьем.

Тем не менее, поездка в Виши оказалась не безрезультатной. У Габриель появился поклонник по имени Этьен Бальсан, который стал наведываться к ней в Мулен. Он происходил из богатейшей семьи, жившей в Шатору и владевшей текстильной фабрикой. Молодой повеса, унаследовавший огромное состояние родителей, давно пристрастился к веселой жизни и собирался жить в том же духе и далее. Габриель и её поклонник перебрались в Руалье, замок Руалье (Chateau de Royallieu) – бывшее королевское аббатство в городе Компьене (Compiègne)).. Этьен страстно увлекался лошадьми и стал обучать конному спорту Шанель.

Коко немного расширила свои познания об обществе и стала вхожа в те круги, которые прежде наблюдала лишь мельком. Периодически ей случалось ездить с Этьеном в Довиль, в По, в Ниццу, так как его лошади выступали повсюду. Жизнь в Руалье текла по привычному сценарию. После завтрака на террасу выносились кресла и шезлонги, предназначенные для Этьена и его друзей. Здесь читали и комментировали популярную прессу - «Эксельсиор», «Голуа», или «Журналь». Женская половина живо интересовалась светской хроникой и модой.

Со страниц журналов можно было узнать, например, что такая-то баронесса одевается в вечернее платье с драпировкой из мягкой розовой парчи, или, что мадам Х, собираясь на прогулку, кутается в атласное манто песочного оттенка с воротником из голубой шиншиллы. Подобное чтиво вызывало иронию у Габриель. Речь идет всего лишь об одежде для прогулки, а сколько пафоса! Вся ее простонародная сущность готова была взбунтоваться. Наряды, которые тогда носили дамы, ей были не к лицу. У нее просто не было необходимых для этого физических данных.

Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель
Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель

«Если хочешь иметь то, чего никогда не имел - придется делать то, чего никогда не делал». Из высказываний Коко Шанель.

В своих «Портретах-воспоминаниях» драматург Жан Кокто, в будущем близкий друг Шанель, с иронией писал о моде того времени: «Ох уж эти доспехи, латы, железные ошейники, футляры! Этот китовый ус, эти петлицы, наплечники, наколенники, набедренники, наладонники, эти корсажи, недоуздки из жемчугов, букли из перьев, перевязи из атласа, бархата и драгоценных камней, и самые настоящие кольчуги! Идея раздеть одну из подобных дам явится дорогостоящим предприятием, для осуществления которого, придется набраться сил, как для переезда на новую квартиру».

Чтобы надеть модный в ту пору корсет, приходилось звать служанку, безжалостно затягивающую его на теле! Несмотря на то, что сам Поль Пуаре, великий кутюрье того времени, захотел облегчить этот аксессуар, эпоха по-прежнему считала его обязательным. Мысль о том, чтобы испытать на себе такое орудие пытки, вызывала у Коко ужас. Как-то вечером она позабавила собравшихся в салоне друзей тем, что зачитала высокопарным тоном определение идеального корсета, которое заметила, перелистывая номер «Голуа»: «Чтобы силуэт женщины был по-настоящему элегантным, необходимо, чтобы корсет искусно формировал талию. Он должен прилегать точно к телу, не оказывая давления на деликатные органы. Он бережет молодую женщину от усталости и предохраняет молодую женщину от опасностей, множащихся с угрожающей скоростью вокруг ее юной красоты» (это последнее замечание потонуло во взрыве хохота). По мнению самой Габриель, женщинам вместо корсета нужна была хорошо развитая мускулатура. Эту мускулатуру она приобрела благодаря ежедневным тренировкам по верховой езде.

Через несколько месяцев пребывания в Руалье образ мышления Габриель начал меняться. Восторг, который она испытывала, оказавшись в мире блеска и роскоши, понемногу рассеялся, уступив место скуке и меланхолии. Жизнь в ничегонеделании означала полную зависимость. Свобода была условной, ведь Габриель была обязана всем нравиться! А это противоречило ее натуре. Однажды маленькая компания села на поезд до По. Этьен и его друзья были приглашены туда для участия в охоте верхом. Коко поехала со всеми. Здесь, на охотничьей вылазке, она встретила англичанина, перевернувшего ее жизнь.

Его имя Артур Кейпел. Но друзья называли его Бой. Кто он и откуда? Подробностей никто не знал, а сам он не очень распространялся на сей счет. Кто-то шептал, что Бой внебрачный сын знаменитого банкира, если не один из многочисленных незаконных отпрысков Эдуарда VII. Артур Кейпел вращался в самых изысканных лондонских кругах, был одним из самых уважаемых игроков в конное поло.

В один прекрасный день, устав от светского времяпровождения, Шанель объявила Этьену, что намерена стать модисткой, обосноваться в Париже и шить шляпы. Этьен был удивлен, зато Бой, которого Коко, тоже ввела в курс, поддержал её. В 1909 году Коко оказалась в Париже. Разобравшись, что к чему, она быстро поняла, что для разработки моделей шляп она ни в ком не нуждается, но ей потребуется техническая помощь профессионалки. Ею оказалась Люсьен Рабате, молодая одаренная модистка, бывшая первой работницей у Леви. Габриель уговорила Люсьен покинуть этот прославленный дом и перейти к ней. Осталось заполучить клиентуру. Это оказалось не так уж трудно, узнав, что «малышка Коко» завела в Париже лавку, юные подружки кавалеров из Руалье повалили к молодой модистке.

Через некоторое время Коко почувствовала, что ей пора открыть собственный бутик! Но для этого нужны большие деньги. Она попыталась занять их у Этьена. Но тот, все еще считал её работу временным увлечением. Зато Бой, вновь поддержал Коко. Этьен начал догадываться, что у Габриель и Боя завязался роман.

Коко ШанельКоко ШанельАтрур КейпелКоко ШанельКоко Шанель

Осенью 1910 года Бой открыл в банке кредит на имя Шанель, благодаря чему она смогла нанять под свои мастерские большую квартиру на втором этаже дома номер 21 по улице Камбон. Несмотря на то, что ее покинула Люсьен, так как не могла выносить авторитарный и непонятный стиль работы Габриель, успех Коко от этого не уменьшился. Ее клиентками стали вхожие всюду подружки Боя. «Он явился самым большим шансом в моей жизни: я нашла в его лице человека, который не деморализовал меня… Он знал, как развить во мне уникальное, за счет всего остального» (из книги Поля Морана).

Дела Габриель шли все успешнее, по крайней мере, ей так казалось. Но вскоре Шанель поняла, что не все соответствует её стремлениям. Открывая на ее имя счет в банке, Бой вручил ей чековую книжку. Постепенно Габриель приучилась сорить деньгами, покупая себе все самое лучшее и дорогое. Однажды Бой сказал Коко, что ему звонили из банка и сообщили, что у неё немного превышен кредит, но в этом нет ничего страшного, он добавит ей денег. Вновь зависимость от мужчины. Это открытие спустило молодую женщину с неба на землю. На следующий день, она навела порядок в своем ателье на улице Камбон. Коко объявила своей лучшей модистке, что не будет впредь швыряться деньгами. Она хочет нажить состояние и поэтому больше никто не потратит ни сантима, не доложив ей об этом.

Коко изучила бухгалтерские книги, в которые раньше не заглядывала. Она разобралась в том, что такое инвестиция, амортизация, себестоимость, торговый оборот, дебет и кредит. Её беззаботному образу жизни пришел конец, но результат был налицо. Уже через год залог, внесенный Кейпел в банк, был не нужен. Прибыли, полученной фирмой «Chanel Modes», оказалось достаточно для развития бизнеса.

Постепенно о ней заговорили на трибунах и в ложах ипподромов. Бой, не имевший возможности ввести ее в высший свет, открыл ей двери в артистическую среду. О новой модистке говорили все больше и больше. В 1912 году о Коко Шанель написала газета «Мод», обладавшая самой широкой читательской аудиторией. В газете, помимо статьи появились фотографии популярных актрис в шляпах от Шанель. Её головные уборы стали использоваться и в театральных спектаклях. Пока это были только шляпки, но приближалось время когда, знаменитый французский писатель и драматург Жан Кокто станет заказывать ей театральные костюмы, называя ее «самой великой кутюрье своего времени».

В мае 1913 года Коко побывала в только что построенном театре «Шанз-Элизе» на премьере «Весны священной» Стравинского, созданной для дягилевских «Русских сезонов». Хореография спектакля принадлежала великому Вацлаву Нижинскому. Коко, которой очень недоставало образования, столкнулась с самым смелым авангардным искусством того времени. Постепенно Шанель менялась, становясь более утонченной и интеллигентной. Её смело можно было назвать одной из самых элегантных женщин Парижа.

Шанель и Бой решили открыть новый бутик в курортном городе Довиле, в расчете на то, что клиентура, которая появится у нее здесь, вернувшись в столицу, отправится к ней на улицу Камбон. Как очень чуткий и деловой человек, Бой предвидел, что простой, лаконичный стиль Коко впишется в свободную атмосферу курорта. Коко устроила свой бутик на улице Гонто-Бирон, ведущей к пляжу. Место было очень удачным. По соседству отель «Нормандия» и казино «Трианон». Новый бутик, элегантно украшенный шторками в черно-белую полоску с вывеской «Габриель Шанель», конечно же, привлек к себе богатую клиентуру. Кроме шляп, Шанель поместила в витрину несколько туалетов собственного производства. Одежду такого типа она в последние годы придумывала для себя.

У настоящих творцов идеи рождаются неожиданно. Однажды, замерзнув на бегах, Габриель одолжила у конюха свитер и надела его поверх своего платья. Наблюдая на тренировке за жокеями, она приметила их кожаные куртки, а проводя время в местечке Этрете, внимательно рассмотрела одежду рыбаков – матроски с глубокими вырезами спереди и широкими отложными воротниками на спине. Вдохновлённая, увиденной профессиональной одеждой, Коко придумала женский жакет-труакар с накладными карманами и поясом. А чтобы новинку оценила публика, стала носить своё творение сама. Таким был стиль её работы.

Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель

Габриель создавала новую моду, руководствуясь своим эстетический восприятием мира и исходя из своих физических данных. Понимая, что слишком худая для своего времени, Коко моделировала не подчеркивающие женские изгибы платья, а туалеты с плавными струящимися линиями, маскирующие такой тип фигуры. Она терпеть не могла введенные в моду Полем Пуаре зауженные книзу юбки, тяжелые ткани, сковывающие тело. Её «любовью» был мягкий и пластичный трикотаж. Другим творцам моды и в голову не приходило использовать такой неблагородный материал. Считалось, что он годился только на рабочую одежду и бельё для простого народа. Но Габриель была убеждена, что именно трикотаж подходит для моделей курортной моды, а одеваться на отдыхе также как в Париже просто смешно. Для досуга должна быть своя мода. «Женщины присутствуют на спортивных состязаниях одетые, будто дамы XV века на рыцарских турнирах», – со смехом говорила она. «Пора все это изменить!».

И в витринах курортного бутика Шанель стали появляться выдуманные ею модели – мягкие кожаные куртки, похожие на жокейские, свободные матроски, легкие куртки, напоминающие одежду рыбаков, холщовые юбки, струящиеся шелковые блузки, плащи для прогулок и бижутерия. Зачем носить на курорте драгоценности? Габриель пригласила к себе в Довиль Адриенн. Вскоре к ним присоединилась и младшая сестра Коко, Антуанетта. Габриель и Адриенн каждый день отправлялись на прогулку, меняя наряды и аксессуары. Улицы Довиля стали для них своеобразным подиумом. Оборот и популярность бутика росли. В курортном городке только и говорили, что о трех сестрицах Шанель.

В июле 1914 года до отдыхающих в Довиле начали доходить слухи о близости войны. В конце июля была объявлена всеобщая мобилизация. Прошло немного времени, и Довиль опустел. Бой тоже был мобилизован, но перед отъездом он посоветовал Коко не спешить закрывать бутик, а подождать и присмотреться к ситуации. В конце августа после оккупации врагом значительной части Франции Довиль наполнился беженцами, считавшими это место, наиболее безопасным. В основном в курортное местечко прибывала буржуазия и аристократия, а также значительная часть парижского бомонда: актеры, директора театров, писатели. Бутик Шанель вновь стал востребован.
Элегантным дамам требовалась одежда. При этом выбора не оставалось, так как магазин Коко был единственным, который не закрылся. Габриель выставила в витрины изделия, созданные для себя, и всё то, что предлагала раньше, упростив модели. В военное время мода должна быть простой и удобной. В октябре Довиль вновь стал пустеть. Адриенн уехала к себе в Виши, а Антуанетта и Габриель возвратилась в Париж, оставив свой довильский бутик на попечение продавщицы, которой Коко полностью доверяла. В парижское ателье на улиле Камбон, вновь потянулись прежние клиентки.

Артур Кейпел был назначен членом французско-британской комиссии по ввозу угля во Францию, это было важной проблемой, так как 95 процентов французских угольных шахт оказались на оккупированной территории. Прежде чем приступить к исполнению новых обязанностей, Артур получил отпуск и повез Коко в Биарриц, который был одним из самых отдаленных от театра военных действий французских курортов. Народу здесь было хоть отбавляй. На двух роскошных гостиницах Биаррица висели таблички: «Мест нет». В Биарриц съезжалась богатая публика, поразвлечься и поправить здоровье. По всей Франции дансинги были закрыты, а здесь, в крупных отелях, танцевали танго.

Артур и его спутница поняли, что это шанс и открыли дом мод с коллекцией платьев, поставив на них довольно высокие цены. Коко, которая давно поняла психологию богатых покупательниц, посчитала, что иначе её не воспримут всерьез. И оказалась права. Успех был огромным. Шестидесяти работниц, нанятых Габриель, вскоре оказалось недостаточно, чтобы справиться с потоком заказов. Коко пришлось переориентировать одно из своих парижских ателье на выполнение заказов для Биаррица.

В начале декабря Шанель вернулась в Париж, передав довильский дом мод, на попечение сестры Антуанетты. На улице Камбон дела также шли отлично, тем более что главный конкурент Габриель, Поль Пуаре, перешел исключительно на выполнение военных заказов. Общее число работниц, трудившихся теперь у Габриель, достигло трехсот. Жалованье она всегда выплачивала аккуратно. Беспощадная к себе, она была столь же строга и с другими и безжалостно увольняла тех, кто не слишком серьезно относился к делу. Проверив со своим бухгалтером финансовые документы, Габриель поняла, что заработала столько, что теперь может вернуть все, что когда-то одолжил ей Бой. На следующий же день она, перевела на счет Боя всю сумму до последнего сантима. На это Бой с некоторой досадой заметил: «Я считал, что дал тебе игрушку, а подарил тебе свободу».

Коко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко ШанельКоко Шанель

«Ничто так не старит женщину, как слишком богатый костюм». Из высказываний Коко Шанель.









© 2008-2016 | CLIACK-ART-STUDIOl | All rights reserved