Энциклопедия моды

Ламанова Надежда

Надежда Петровна Ламанова родилась 14 декабря 1861 года в русской провинции, в деревне Шутилово Нижегородской губернии. Отец — Петр Михайлович Ламанов, был потомственным дворянином, отставным военным в чине полковника. Семь, в которой было четверо детей – сама Надя и её три сестры, Маша, Соня и Катя, жила очень скромно.

На семейном совете Надю решили отправить на учебу в нижегородскую Мариинскую женскую гимназию. В Нижнем Новгороде у полковника Ламанова жил брат, державший суконный магазин.

Отучившись в гимназии обязательные семь лет, Надя закончила по добровольному желанию восьмой класс, дававший выпускницам право преподавать в крестьянских школах.

У Мариинской женской гимназии для бедных воспитанниц были покровители, одним из которых являлся потомственный купец Михаил Григорьевич Рукавишников, владелец сталелитейного завода, создавший целую торгово-промышленную империю, дававший деньги на обучение, питание и проживание нуждающихся барышень. Кроме гимназии, купец-благотворитель, открыл в городе несколько детских приютов, в которых детей учили грамоте и ремеслу. В одном из таких приютов для девочек после окончания гимназии наставницей швейных классов стала Надя Ламанова. Узнав о смерти отца и затруднительном положении престарелой матери, Надя забрала из деревни в город своих сестер.

В середине 1880-х годов Надежда Ламанова получила письмо из Москвы от Александры Николаевны Стрекаловой, жены действительного статского советника С.С.Стрекалова, урожденной княжны Касаткиной-Ростовской. В 1863 году Стрекалова решила создать новое благотворительное общество по оказанию трудовой помощи женщинам. Называлось оно - «Общество поощрения трудолюбия». На первых порах учредители общества ставили перед собой цель — организовать работу женщин на дому с реализацией готовой продукции через магазин общества. В последующем благотворительная деятельность общества заметно расширилась. Стали создаваться швейные мастерские, а при них — школы кройки и шитья, то есть своеобразные дома трудолюбия. С 1868 года «Общество поощрения трудолюбия» вошло в Ведомство Императорского Человеколюбивого общества. Открывались различные благотворительные учреждения, в одном из которых и было предложено место Надежде Ламановой.

На новом месте Надю и её сестер стала опекать внучка Александры Стрекаловой княжна Александра Андреевна Ливен. Работая в благотворительном заведении, Ламанова поступила в школу кройки и шитья госпожи Суворовой. Осваивая профессию портнихи, она все чаще задумывалась о том, как интересно было бы не просто шить одежду, а придумывать оригинальные модели, совершенствовать технику шитья, при помощи новых приемов.

До 1980-х годов XX века в России в основном торговали готовыми туалетами из Франции, Германии, Австро-Венгрии. Собственное производство практически отсутствовало. Портных, выполняющих индивидуальные заказы, было немало. Чтобы удерживать высокую планку, нужно было умело копировать иностранные модели, о развитии собственного моделирования речи не было. С 1880-х вследствие таможенно-тарифной политики, затруднившей привоз в Россию иностранного товара, ситуация стала меняться. Владельцам магазинов импортного готового платья пришлось сильно поднимать цены, что поспособствовало зарождению в стране массового текстильного производства. Иметь собственное модельное дело в России стало выгодно. Ламанова все чаще стала задумываться о том, чтобы открыть своё ателье, или даже модный дом по типу парижского. Закончив швейную школу, и имея на руках блестящие рекомендации госпожи Суворовой, она поступила на работу в очень модное московское заведение - ателье мадам Войткевич.

Ламанова предложила своей новой хозяйке использовать её не просто как портниху, а как модистку, придумывающую новые модные туалеты. Через некоторое время слух о новой работнице модного ателье распространился среди московских модниц, которые стали ходить туда именно к Ламановой. О ней говорили: « Шить надо теперь только у мадам Войткевич - там есть одна новенькая закройщица, мадемуазель Ламанова, которая истиранит вас примерками, но зато платье получится как из Парижа». Надежда Петровна работала над платьем, как живописец над картиной. Прежде чем приступить к работе Ламанова пристально изучала свою «натуру». При этом - никакой иглы, никакого наперстка и ножниц. Между губ Ламановой были зажаты несколько булавок, и она, придирчиво осматривая фигуру заказчицы, обволакивала ее тканью, драпируя складки, придумывая по ходу нюансы будущего туалета, и все это закалывалось булавками. – «Теперь снимайте», - говорила она заказчице. «Только осторожнее, чтобы булавки не рассыпались... Эскиз готов!» Её манера придумывать наряды очень удивляла.

Шить она, конечно, умела, но не любила, о чем впоследствии, став знаменитостью, откровенно и заявляла: «Терпеть не могу ковыряться с иглой». Иногда ее просили: Только, пожалуйста, сшейте вы сами. Надежда Петровна отвечала: «Я вообще не умею шить. Я только оформляю модель, какой она мне видится! Шить - это не мое дело. Ведь архитектор, создавая здание, не станет носить на своем горбу кирпичи, его не заставишь вставлять стекла в оконные рамы - для этого существуют подмастерья».

На одном из благотворительных базаров, устроенном для нужд детей сирот, Ламанова познакомилась с молодым рязанским дворянином, студентом юридического факультета Андреем Каютовым, который вскоре стал её мужем. Впоследствии Андрей Павлович был присяжным поверенным, а затем управляющим московским отделением страхового общества «Россия», финансовым распорядителем Императорского Театрального общества в Москве, принимал участие в российском благотворительном движении, являясь помощником казначея в Сергиевском Доме трудолюбия и благотворительном обществе «Московский муравейник». А Надежда Ламанова, в 1885 году открывшая собственное ателье, являлась попечительницей швейных классов при «Обществе поощрения трудолюбия».

За пару лет ее мастерская приобретает широкую известность в среде творческой интеллигенции. Будучи владелицей собственного ателье, Ламанова продолжает обучаться искусству дизайна одежды. Она ездит в Париж знакомиться с последними модными коллекциями признанных мастеров, изучает ремесло, читает книги по истории, живописи и этнографии, очень интересуется национальным костюмом.

В 1896 году Ламановы была представлена императрице Александре Федоровне, посетившей «Московский муравейник», предоставляющий работу беднейшим женщинам. Они долго разговаривали, Надежда Петровна рассказывала императрице о занятиях с девочками из приюта, о том, как проходит их обучение и как складывается судьба после учебы. Александра Федоровна узнала, что на Большой Дмитровке уже десять лет работает ателье Ламановой, в котором трудятся бывшие воспитанницы дома трудолюбия. Модное ателье, которое императрица вскоре посетила, произвело на неё огромное впечатление. Александра Федоровна, являющаяся клиенткой самых знаменитых европейских домов мод, даже не подозревала, что в России появилось модное заведение столь высокого уровня.

После визита Александры Федоровны Ламанова стала именоваться «Поставщиком Двора Его Императорского Величества». Заказывать одежду в её модном салоне стало также престижно, как у и французских кутюрье.

Клиентками Надежды Ламановой стали - Императрица Александра Федоровна, княжна Ирина Юсупова, княжна Мария Павловна Романова, Бетти Врангель, Мария Кшесинская, Анна Павлова, Вера Холодная, Александра Хохлова, Анель Судакевич, Лиля Брик, ее сестра Эльза Триоле и др. Супруги известных банкиров и промышленников стремились заказывать новые туалеты исключительно в модном ателье Ламановой. Платья из её салона стоили очень дорого, не менее 500 рублей.

Мастерская Ламановой в те годы размещалась в Москве на Большой Дмитровке в доме Адельгейма. Модный салон стал своеобразным женским клубом, в котором собирались самые известные дамы того времени. Постепенно он превратился в настоящий центр моды. На первом этаже располагалось ателье с залом для дефиле, на втором - апартаменты Надежды Петровны и её мужа, а также её сестер, и квартиры для многочисленных друзей, которые останавливались в этом гостеприимном доме. Одним из гостей семьи Каютовых стал знаменитый парижский кутюрье Поль Пуаре, приехавший с женой Денизой и своими лучшими манекенщицами в Россию. В модном доме Ламановой состоялась демонстрация моделей Поля Пуаре. Затем Ламанова показывала великому реформатору одежды Москву. Она высоко ценила идеи Поля Пуаре, начав также как и легендарный француз, создавать модели без корсета уже во второй половине 1900-х годов.

В 1901 году Константин Сергеевич Станиславский приглашает Ламанову в Московский Художественный театр. Он говорил о Ламановой: «Это же второй Шаляпин в своем роде. Это большущий талант, это народный самородок!»

В 1903 году в Санкт –Петербурге прошла единственная в истории Российской империи выставка исторических костюмов, на которой были представлены работы европейских кутюрье и Надежды Ламановой.

После революции Ламанова осталась в России. Модное ателье было реквизировано вместе с обстановкой и великолепной коллекцией картин. Но и в послереволюционной России, талант и энергия Надежды Петровны позволили ей найти своё место в жизни. Она писала: «Революция, изменила мое имущественное положение, но она не изменила моих жизненных идей, а дала возможность в несравненно более широких размерах проводить их в жизнь».

В 1919 году, муж Ламановой Андрей Павлович Каютов, спасая ценности Храма Христа Спасителя, был обвинен в заговоре против советской власти и арестован ЧК. Несколько лет Каютов провел в заключении. Арестовали и Надежду Петровну, но благодаря заступничеству одной из её клиенток – комиссара театров и зрелищ Петрограда, актрисы и гражданской жены Максима Горького Марии Федоровны Андреевой, Ламанову отпустили.

Уже в 1919 г. при художественно-производственном подотделе ИЗО Наркомпроса создаются «Мастерские современного костюма», которые возглавила Надежда Петровна Ламанова. Именно ей изначально и принадлежала идея организации подобных мастерских, по этому поводу она обратилась к наркому просвещения А. В. Луначарскому.
Ламановой была подробно разработана и программа обучения в «Мастерских современного костюма», первоначально названных «Студия художественного производственного костюма». Этот ценный документ сохранился в личном архиве Ламановой.

«Мастерские современного костюма» стали творческой экспериментальной лабораторией новых форм одежды. В это же время возникают и первые советские учебные заведения, где должны были готовить новые кадры для этой громадной и очень важной отрасли легкой промышленности.

С 1921 года она работала в театре Вахтангова. В 1922 году Ламанова стала членом Академии Художественных наук.

В начале 20-х годов об искусстве правильно одеваться заговорил и сам нарком просвещения Луначарский

В 1923 году, создается «Центр по становлению нового советского костюма», переименованный затем в «Ателье мод». В экспериментальном ателье, вместе с Надеждой Ламановой, возглавлявшей творческую работу, трудились многие выдающиеся художники - Вера Мухина, Александра Экстер, Надежда Макарова (племянница Ламановой), специалист прикладного искусства Евгения Прибыльская. Время было трудное и голодное, шить было не из чего, дефицитом стал даже ситец. Ателье получали шинельную дерюгу, суровое полотно и грубый холст. Для украшения нарядов, сшитых из дешевых некачественных тканей, художницы использовали вышитые полотенца и салфетки. В платья рубашечного покроя вшивали полотнища с орнаментами. Вера Мухина предложили украшать головные уборы гроздьями крашеного гороха.

При «Ателье мод» был издан единственный легендарный номер журнала «Ателье», в работе над которым приняли участие многие известные художники и литераторы.

За участие в I Всероссийской художественно-промышленной выставке Ламанова удостоилась специального диплома.

В 1925 году Надежда Ламанова и Вера Мухина совместно издали альбом «Искусство в быту».

В этом же году платья Ламановой в русском стиле были отправлены в Париж на Всемирную выставку, где их демонстрировали Лиля Брик и Эльза Триоле. Платья Ламановой были представлены на выставке с полагающимися аксессуарами — обувью, поясами, шляпами и бусами, скатанными из хлебного мякиша. Наряды произвели настоящий фурор, стиль «а-ля рюс» в те годы вызывал большой интерес в Европе.

Ламанова получила «Гран-при» на Всемирной выставке в Париже «за костюм, основанный на народном творчестве».

Окрыленная успехом Ламанова выступает со статьями в журналах «Ателье» и «Красной нива», где формулирует принципы реформирования модельного дела, прежде всего в статьях «Русская мода» («Красная Нива», № 30, 1923 г.) и «О современном костюме» («Красная Нива», № 27, 1924 г.), «О целесообразном костюме» и пр.

В середине 20-х годов Ламанова возглавила кустарную мастерскую, выполнявшую заказы советского «Кустэкспорта» и других организаций для внутренних и международных выставок, она продолжала работу в «Кустэкспорте» вплоть до 1932 года.

С 1926 года Ламанова создала ряд моделей по мотивам творчества народов Севера (по заказу «Всекопромсоюза») для продажи за рубеж, затем разработала коллекцию меховых изделий для Лейпцигской выставки, участвовала в Нью-Йоркской выставке 1929 года.

Все это время Ламанова продолжала создавать костюмы для театра и кино. Она одела актеров во многих советских фильмах - таких как «Аэлита», «Поколение победителей», «Цирк», «Александр Невский», «Иван грозный», «Ревизор», создала театральные костюмы для «Женитьбы Фигаро», «Вассы Железновой», «Вишневого сада», «Последних дней Турбиных», оперы «Борис Годунов» и пр.

В 1928 года Надежду Петровну лишили избирательных прав «как кустаря, имевшего двух наемных мастериц». В своем заявлении в избирательную комиссию с просьбой об отмене решения она писала: «Я совсем не являюсь портнихой в общепринятом смысле этого слова. Я работаю в деле пошивки женского платья как художник, то есть я создаю новые формы, новые образцы женской одежды. Мои искания направлены к тому, чтобы создать такие формы и образцы женской одежды, которые были бы приспособлены по своей простоте, удобству и дешевизне к нашему новому рабочему быту и в которых нашли бы широкое применение наши современные кустарные вышивки и материи». К заявлению Надежда Петровна прилагала отзывы общественности о своем творчестве. Среди них было много имен известных деятелей искусства.

В 30-е годы Надежда Ламанова продолжала активно работать в разных театрах, а также в кино. Но самой активной в этот период была ее работа в Московском Художественном театре. Константин Сергеевич Станиславский после премьеры оперы «Борис Годунов», поздравляя коллектив с удачной постановкой, сказал Ламановой: «Благодарю и восхищаюсь». Затем он в самых теплых словах отозвался о творчестве Надежды Петровны, назвав ее «замечательной, великой». В 1933 году Станиславский писал о Ламановой: «Такое долгое сотрудничество с Н. П. Ламановой, давшее блестящие результаты, позволяет мне считать ее незаменимым, талантливым и почти единственным специалистом в области знания и создания театрального костюма».

Ламанова продолжала сотрудничать с Художественным театром и в начале Великой Отечественной войны, когда ей было уже 80 лет. В октябре 1941 года Ламанова должна была эвакуироваться вместе с Художественным театром. Из-за задержки, связанной с болезнью младшей сестры, она опоздала на сборный пункт – коллеги ее не дождались. Она бросилась к Большому театру, с которым также сотрудничала, села передохнуть на скамейку в скверике напротив театра и здесь с ней случился сердечный приступ, оборвавший её жизнь.

Надежда Петровна Ламанова умерла 14 октября 1941 года, похоронена в Москве на Ваганьковском кладбище.

Надежда  Ламанова Надежда Петровна Ламанова Ателье Н. Ламановой. Платье визитное из сукна,  1890-е годы Ателье Н. Ламановой. Платье вечернее из розового шифона на атласном чехле, 1890-е годы Ателье Н. Ламановой.   Вечернее платье  из белого тюля и шифона императрицы Александры Федоровны, 1900-е г. Ателье Н. Ламановой.   Платье вечернее  из черного тюля на белом атласном чехле, 1900-е г. Ателье Н. Ламановой.   Платье вечернее  из бархата цвета морской волны, 1900-е г. Ателье Н. Ламановой.   Платье вечернее  из желтого бархата и шифона, 1900-е г Ателье Н. Ламановой.  Платье вечернее  из белого атласа и тюля,  1910-е годы Ателье Н. Ламановой.    Платье вечернее из атласа  шифона и машинного кружева, 1910-е г. Ателье Н. Ламановой.  Платье вечернее из плотного белого шелка и шифона, 1910-е годы Платье вечернее из легкого черного шелкового крепа и атласа, 1910-е годы Платье вечернее черного машинного кружева с мелким растительным узором, примерно, 1917 г. Н. Ламанова. Платье рубашечного кроя  с  использованием полотенец, 1920-е годы Н. Ламанова. Платье в народном стиле с  использованием полотенец, 1920-е годы Модель Ламановой в народном стиле из кустаоных тканей, 1920-е годы Н.Ламанова. Платье рубашечного кроя в стиле конструктивизма, 1920-егоды Н.Ламанова. Пальто в стиле народов севера, 1920-е годы Одна из моделей Ламановой получившая Гран При в Париже в 1925 г. Лиля Брик и Эльза Триоле в платьях Ламановой на Всемирной выставке в Париже, 1925 г. Н. Ламанова. Платье из ситца, 1930-е годы


© 2008-2017 | CLIACK-ART-STUDIOl | All rights reserved