История советской моды. Часть третья - 1940-е

Поделиться

История советской моды. Часть третья - 1940-е


Война!


В конце 1930-х годов мир находился на пороге Второй мировой войны. Милитаризация общества вновь оказала влияние на моду. Также как и во времена Первой мировой, силуэты одежды стали заметно меняться. С конца 30-х главной стилеобразующей деталью становятся подкладные плечи, увеличивающиеся с каждым годом. В 1940-е годы массивные подплечики обязательны как для женской, так и для мужской модной одежды. Кроме того, в одежде появляются детали, характерные для стиля милитари  и спортивного направление - накладные карманы, кокетки и глубокие складки на спине, хлястики и погончики, в моде перепоясанная талия. Женские юбки становятся короче, чем в 1930 е годы, преобладают слегка расклешенные и заложенные складками модели.


В европейской женской моде 1940-х годов очень популярны элементы тирольско-баварского костюма и карибо-латинские и испанские мотивы. В моде рукава фонарики, характерные для тирольских и баварских платьев, тирольские шляпы, напоминающие охотничьи, андалузский горошек, маленькие жакеты болеро, миниатюрные шапочки, в стиле испанских тореадоров, баскские береты, тюрбаны как у кубинских работниц с плантаций сахарного тростника.


В 1940-м году советская мода сближается с европейской. Политики боролись за сферы влияния и делили между собой мир, отнимая территории у одних государств и, отдавая их другим, а мода, как ни странно, извлекала пользу из этого жестокого процесса, в очередной раз, доказывая, что она является частью глобального мирового процесса, и ей не нужны границы. Благодаря присоединению к СССР Западной Белоруссии, Западной Украины, входивших в состав Польши, возвращению Бессарабии, являющейся в тот момент частью Румынии, Выборга, являвшегося территорией Финляндии, стран Прибалтики, на советском пространстве произошло обновление и расширение такого понятия как мода.

Для СССР государства, в которых лёгкая промышленность была достаточно высоко развита, в области моды явились своеобразной струёй свежей крови, советские люди получили больший доступ к информации о модных мировых тенденциях. Во Львове, славящемся отличными портными и обувщиками, в Вильно, и особенно в Риге, которую в то время даже сравнивали с западноевропейскими городами, называя «маленьким Парижем», можно было свободно купить хорошую модную одежду. Рижанки всегда славились особой элегантностью. В Риге было немало модных салонов, издавались качественные журналы мод, информирующие о модных мировых тенденциях. В Прибалтику приезжали за хорошей обувью, бельем, мехами и французскими духами. Советские актрисы везли с гастролей модные вещи. Львов также был наполнен товарами. Оттуда привозили великолепные ткани, меха, драгоценности, кожаные сумки и обувь.



В этот период советские модницы шагали наравне с европейскими модами и носили подкладные плечи, сильно расклешенные вещи в талию, длиной чуть за колено, блузки с рукавами-фонариками, надетые с сарафанами, высокие шляпы в тирольско-боварском стиле, а в подражании стилю испанскому и латиноамериканскому – безумно популярные платья и блузки в горошек, береты и тюрбаны. Тюрбан настолько пришелся по вкусу советским женщинам, что те, кто не могли купить готовое изделие, просто-напросто подвязывали сложенную полоской косынку на особый манер, кончиками наверх, сооружая на темени крупный узел, таким образом, получалось нечто, имитирующее подобие вышеупомянутого головного убора. Также в моде разнообразные фетровые шляпы и шляпки с вуалями, миниатюрные кожаные или шелковые сумочки-конверты, в 40-е годы стали носить небольшие сумочки через плечо на длинном тонком ремешке.

В СССР в это время очень популярны оригинальные или стилизованные испанские и латиноамериканские песни в исполнении Клавдии Шульженко, Изабеллы Юрьевой, Петра Лещенко. И хотя песни в исполнении Петра Лещенко в Советском Союзе не звучали, так как бывший подданный Российской Империи после революции оказался на территории, отошедшей к Румынии, его пластинки окольными путями попадали на отечественные просторы, в основном из Бессарабии, с Западной Украины и Прибалтики, включенной в 1940 году в состав СССР.



В вечерней моде главенствовало романтическое направление. Для модных вечерних и нарядных платьев 40-х годов характерны слегка расклешенные юбки, декольте, плотно прилегающий лиф, или лиф с драпировкой, небольшие рукава фонарики. Чаще всего вечерние туалеты шились из креп-сатина, файдешина или плотного шелка, креп-жоржета, креп-марокена, бархата, панбархата и паншифона, отделывались кружевом и аппликациями из цветов, бисером. Очень распространены белые кружевные воротнички. Главным дополнением выходного туалета считалась горжетка из чернобурой лисы. Из украшений особенно популярны были бусы и крупные брошки.



В начале 1940-х годов очень модными становятся расширяющиеся книзу пальто из габардина с большими подкладными плечами, часто с рукавом реглан. Кроме того, популярны двубортные пальто и пальто приталенных силуэтов с поясом. Советские модели верхней одежды того периода соответствовали мировым модным тенденциям. Кроме габардина в СССР пальто шили из шерсти бостон, корда, коверкота и из самых распространенных тканей тех лет - фуле, драпа, драп-велюра, ратина, сукна и бобрика.



1940-е - это время обуви на платформе и танкетке. Женщины всего мира предпочитали носить подобную обувь. Очень модной моделью были туфли с открытыми носком и пяткой, на высоком каблуке, имеющие платформу под носочной частью. В СССР такой обуви практически не было, носить модную «платформу» могли лишь избранные, большинство платформ в те времена выстругивались кустарным способом из дерева, а затем на них набивались хлястики или союзки из ткани или обрезков кожи. Получалось что-то наподобие модной обуви. Одной из самых распространенных моделей женской обуви 1940 х годов в нашей стране были полуботинки со шнуровкой на небольшом каблучке и туфли лодочки.

Зимой модницы мечтали достать ботиночки, именуемые «румынкими», опять-таки на небольшом каблуке, со шнуровкой, но внутри на меху, а снаружи отделанные меховой оторочкой. Почему их называли «румынками» неизвестно, возможно, в 1940е годы, такая модель обуви пришла в советскую страну из присоединенной Бессарабии. Но, зачастую, и женщинам и мужчинам приходилось довольствоваться валенками, или популярными в это время бурками – теплыми высокими сапогами с голенищем из тонкого войлока и низом отделанным натуральной кожей.


Хорошая обувь была дефицитом, да и стоила недешево, поэтому на ногах у советских женщин часто можно было увидеть грубоватые модели, мало похожие на элегантные туфельки из журналов мод. Фильдеперсовые чулки со швом, фетиш 40-х годов, достать было очень трудно, а цены на эти чулки были просто нереальными. Чулки являлись таким дефицитом, и таким объектом мечтаний, что женщины рисовали на ногах карандашом шов и пятку, имитируя чулок на голой ноге. Правда, во время Второй мировой войны, такие проблемы были во многих Европейских странах. В СССР альтернативой вожделенным чулкам стали белые носочки. Девушка в платье с подкладными плечиками или рукавами-фонариками в белых носочках и лодочках на маленьком каблучке или босоножках – своеобразный символ эпохи 40-х.



Короткие, уложенные волнами волосы, столь популярные в 1930-е годы, в 1940-е постепенно выходят из моды, делать их самостоятельно было сложно, многие парикмахерские в этот период закрылись. Женщины стали отращивать волосы, потому что из длинных волос сделать прическу без посторонней помощи было проще. В мировой моде утвердились завивки из длинных волос, валики и укладки кольцами, выложенные надо лбом, а также всевозможные прически с косами. Самыми распространенными прическами военных лет у советских женщин были – валик надо лбом и пучок сзади, часто покрытый сеткой, или валик и подкрученные марсельскими щипцами или подколотые сзади волосы, а также, так называемые, бараночки из кос и корзиночка – две косички, у которых кончик одной закреплен за основание другой. Модными запахами 40-х годов, являлись всё те же «Красная Москва», «Ландыш серебристый» и «Кармен», а косметическая продукция ТЭЖЭ, неизменно пользовалась огромным спросом.


Журналы мод в СССР продолжали выпускать и в военные годы. Модную одежду сороковых годов можно было увидеть в «Журнале мод», «Моделях сезона», «Модах» и пр. Но, если говорить именно о моде, то эта грань присутствовала в жизни сравнительно небольшого круга людей, мода была доступна далеко не всем, да и проблема «модно или не модно» не очень-то волновала советских граждан. Большинство было озабоченно мыслями о том, чтобы достать хоть какую-то одежду, скопить денег на покупку насущных вещей. Быт был очень тяжелым и неустроенным. Если жители столицы и крупных городов, жили в условиях дефицита и преодолении трудностей, мало интересуясь модой, то для глубинки понятие моды было чем-то непонятным, далеким и малозначимым.



С середины 1930-х годов магазины в крупных городах стали более-менее наполняться товарами, но в мелких населенных пунктах изобилия по-прежнему не наблюдалось. Уровень товарного дефицита в различных местностях СССР сильно различался. Наименьшим дефицит был в Москве и Ленинграде, из союзных республик - в Прибалтике. Каждый населённый пункт СССР был отнесён к определенной «категории снабжения», а всего их существовало 4 (особая, первая, вторая и третья). Поток иногородних покупателей в Москву постоянно нарастал. У крупных универмагов вырастали огромные очереди.

В советской периодике 1930-х можно было прочитать статьи представителей розничной торговли, сетовавших на то, что покупатели в основном интересуются недорогой продукцией, а, например, шелковые платья, которые фабрики поставляют в магазины, им не по карману, а также рассказывающих о проблемах некачественного шитья на швейных предприятиях, из-за чего нередко приходилось отдавать полученные магазином вещи на доработку в кооперативные артели. Кроме того, из публикаций следовало, что продавцы самостоятельно заказывали партии одежды в кооперативах и лично договаривались о фасонах, заказываемых моделей.



С началом войны в СССР стали закрываться, магазины, модные ателье и другие учреждения, связанные с индустрией моды и красоты. Вскоре на территории СССР вновь была введена карточная система распределения товаров, обусловленная военным временем. Масштабы разрушений и бедствий были такими, что казалось, зарождающаяся советская мода больше не возродится. Война быстро наложила отпечаток на внешний облик людей. Сотни тысяч девушек и юношей, попавших со школьной скамьи на фронт, просто не успели узнать, что такое мода, им пришлось облачиться в военную форму. Многие оставшиеся в тылу женщины выполняли тяжелую и грязную работу вместо ушедших на фронт мужчин - рыли окопы, работали в госпиталях, тушили зажигалки на крышах домов. Вместо модной одежды в женскую жизнь вошли брюки, телогрейки и кирзовые сапоги.



На исходе войны, в 1944 году, советское правительство решило содействовать возрождению моделирования модной одежды в стране и открыло в Москве дом моделей на знаменитой еще с ХVIII века «улице моды» — Кузнецкий Мост, дом № 14. Начался новый важный этап в истории советской модной индустрии. Разрабатывать новые модели одежды для советских людей должны были лучшие художники-модельеры страны, а швейные фабрики собирались обязать производить продукцию не по собственному усмотрению, а только по лекалам самых успешных модельных образцов. Такое намерение было еще в конце 1930-х годов, но война помешала осуществить все это на практике в масштабах страны.

СССР намеревался продемонстрировать миру преимущества централизованной социалистической экономики. Было решено, что перспективное развитие моды должно быть связано с ансамблевым моделированием, предполагавшим создание единой концепции костюма. В те тяжелые военные годы, когда весь мир испытывал трудности в сфере легкой промышленности, идея ансамблевого моделирования была крайне странной, так как её реализация требовала значительных финансовых вложений. Государственный подход к развитию моды в стране открывал перед властью перспективу контролировать, во что одевается население, регулировать модные тенденции, противопоставляя советскую моду буржуазной. Перевод на мирные рельсы легкой промышленности страны, работавшей почти целиком на нужды армии, был неизбежен. Нужно было начинать осваивать выпуск швейными фабриками бытовых вещей.



Единая централизованная система моделирования одежды в СССР создавалась постепенно и прошла в своем развитии несколько основных периодов. На первом этапе, в 1944 – 1948 годах, функционировало лишь несколько региональных Домов моделей в крупнейших городах, среди которых ведущее место занимал Московский Дом моделей (МДМ). Кроме Москвы, в 40е годы Дома моделей были открыты в Киеве, Ленинграде, Минске и Риге. В конце войны у государства, ратовавшего за возрождение моделирования одежды, не было средств на моду. Поэтому Московский Дом моделей (МДМ) был обязан работать на принципах самоокупаемости. Планировалось, что швейники будут заказывать и оплачивать МДМ конструирование моделей модной одежды, внедряемых на фабриках. Но предприятия не хотели что-либо заказывать, им было выгодней пускать на поток допотопные модели собственного изготовления, сделанные по старым лекалам, тиражируя тем самым вышедшую из моды, некачественную продукцию. Ситуация усугублялась высоким спросом – любая более-менее дешевая и практичная одежда раскупалась мгновенно. Кроме швейных фабрик пошивом одежды занимались многочисленные артели, выпускавшие дешевую продукцию невысокого качества, которая из-за дефицита пользовалась неизменным спросом. Так что преимущества централизованной социалистической экономики перед капиталистической, были весьма сомнительны.



Московский дом моделей был обязан в инициативном порядке разрабатывать и предлагать швейникам новые модели одежды, работая себе в убыток. Поскольку моделирование оказалось убыточным, главным источником существования стали заказы структуры под названием Главособторг. МДМ не только разрабатывал новые модели модной одежды, но и шил их малыми партиями, которые затем успешно реализовывались через коммерческие магазины столицы и образцовые спецунивермаги, появившиеся в стране ещё в 1930е годы. Постановление о широком развертывании сети коммерческих продовольственных магазинов, промтоварных универмагов и ресторанов Главособторга было принято СНК СССР 18 марта 1944 года. Необходимость этой меры объяснялась заботой об улучшении снабжения советских трудящихся, а точнее, отдельных их представителей. В постановлении говорилось, что работники науки, техники, искусства, литературы, а также высший офицерский состав Красной армии располагают значительными денежными средствами, но при существующей системе нормированного снабжения не имеют возможности покупать высококачественные товары в нужном им ассортименте, а в открывавшихся коммерческих магазинах и образцовых универмагах они могли приобрести их в пределах норм отпуска в одни руки. В оборот выпускались также лимитные книжки, талонами которых можно было частично расплатиться в коммерческой сети.


К концу 1947-го года коммерческая сеть в стране была весьма масштабной. В рамках Главособгастронома, Главособунивермага, Главдорресторана в нее входили 673 продовольственных магазина, 399 универмагов, 688 ресторанов, 974 столовые, 3604 буфета. Кроме того, сеть местных торгов имела в своем составе 1443 коммерческих магазина, столько же палаток, ларей и киосков, 11 535 ресторанов, столовых и чайных. Коммерческие цены были непомерно высокими для большинства населения, даже с учетом их неоднократного снижения. Согласно данным ЦСУ Госплана СССР, средняя зарплата рабочих и служащих в 1940 году по всему народному хозяйству - 331 руб., в 1945 году 442 рубля в месяц. Цена на вожделенные фильдеперсовые чулки в универмагах Главособторга после снижения цен 1947 года составляла 50 руб., но их еще нужно было «урвать», а на «толкучке» купить свободно, но уже за 90 руб. В 1947 году в приказе министра торговли говорилось о «чулках женских котоновых из шелка «капрон», но мало кто их видел в продаже. На прилавках они практически не появлялись, да и цена их, согласно прейскуранту, составляла 65–67 рублей, что, конечно же, было очень дорого. В 1947 году пара мужских полуботинок или женских туфель в среднем стоила 260 руб., метр шерстяной ткани 269 рублей, метр натурального шёлка – 137 рубле, метр ситца 10 рублей.

В МДМ была оборудована специальная закройная мастерская и цех серийного пошива легкого платья. В 1945 году для пропаганды советской моды Дом моделей начинает проводить открытые показы мод для населения с привлечением манекенщиц, сопровождающиеся комментариями искусствоведов и рассказывающие о модных тенденциях. До 1947 года изготовление одежды постоянно расширялось. Создание подобных пошивочных цехов при Домах моды могло бы стать удачным дополнением массового фабричного производства. Однако после ликвидации системы коммерческой торговли и перевода МДМ с 1948 года на государственное финансирование, последовало прекращение мелкосерийного и экспериментального производства новых моделей модной одежды.



Малосерийное производство являлось более гибким и способным к быстрой смене ассортимента в соответствии с требованиями моды. Но в тяжелейших послевоенных условиях приоритетной задачей было скорейшее насыщения рынка массовой одеждой. Конструирование модной и красивой одежды, это только первый шаг, второй – внедрение её в производство. Именно эта проблема оказалась невыполнимой. Шить на высоком уровне одежду, разрабатываемую модельерами-конструкторами, в СССР было невозможно из-за устаревшего и изношенного оборудования и отсутствия квалифицированных мастеров по пошиву одежды. За годы войны на швейных фабриках поменялся рабочий состав, квалификационный уровень сильно снизился, так как в этот период главным было производство военной формы, требующей освоения набора определённых операций. Швейникам приходилось изо дня в день шить шинели или военные кители.

Приобрести опыт пошива более сложной и разнообразной по фасону одежды, требующей большего числа операций, они попросту не могли. В военные годы на многих швейных фабриках были полностью ликвидированы или сокращены творческие отделы, занимавшиеся, так называемой, «доводкой» моделей, изготовлением лекал и прочей работой, требующей навыков моделирования. Кроме того, в стране были большие проблемы с тканями. По этим причинам фабрики отказывались от изысканных разработок Дома Моделей и предпочитали выпускать более простую в изготовлении одежду.

Негативную роль играли и жесткие планы послевоенных пятилеток, требующие выполнения количественных показателей. В стране ощущался дефицит одежды, спросом пользовалась недорогая, но добротная продукция, а такой как раз было катастрофически мало. Модели модной одежды, которые предлагали советские журналы сильно отличались от того, что в реальности можно было купить в магазинах.



В 1947 году чиновники в сфере легкой промышленности во главе с А.Н. Косыгиным, занимавшим в это время пост Председателя Бюро по торговле и легкой промышленности при Совете Министров СССР, решили бороться с засильем на полках немодных, низкокачественных вещей. Ведущим сотрудникам МДМ было поручено провести обследование и дать оценку продукции, выпускаемой швейными фабриками. Длилась эта проверка до 1948 года. В результате многие изделия были сняты с производства. Ряду фабрик было запрещено самостоятельное моделирование. С 1947 года столичному Дому Моделей было поручено контролировать деятельность периферийных швейных предприятий, а также системы ателье индивидуального пошива одежды. В первые послевоенные годы ателье чаще всего шили модную одежду заказчикам по трофейным иностранным модным журналам. Руководство сраны недовольное таким положением требовало, чтобы ателье работали только по отечественным разработкам.



К концу 1940-х годов МДМ фактически превратился в своеобразный советский институт моды со множеством служб и подразделений. В 1948 году Московский Дом моделей был реорганизован в Общесоюзный Дом моделей одежды (ОДМО). К началу 1949 года было организовано уже 12 республиканских и областных Домов моделей и произошло их объединение в единую систему во главе с Общесоюзным Домом моделей. Созданная в конце 1940-х годов единая система модельных домов во главе с ОДМО сохранились вплоть до 1990-х годов.

Поиски собственного советского стиля велись довольно интенсивно. Звучали призывы советских искусствоведов «не брать иностранные журналы мод и копировать, а создавать свое», консультант – искусствовед ОДМО Наумова предложила универсальную формулу советской моды: нужно соединить мечту и фантазию художника с мастерством конструктора и современной техникой производства». Советскую моду должен был отличать демократизм, «массовость», бессословность и общедоступность. «Внимание художников было направлено на создание таких образцов одежды, в которых с соблюдением признаков общемировой моды были бы оригинальные черты, соответствующие самобытности нашей советской женщины. Работа над творческим преобразованием народных форм явилась началом большой и ответственной задачи по созданию советской моды», – говорилось в отчете МДМ за 1945 год. Однако воплотить эти благородные, но абстрактные идеи в жизнь, практически не удавалось.



Среди создательниц советской моды 40-х годов было немало талантливых мастеров, одна из них, безусловно, племянница Надежды Петровны Ламановой Надежда Макарова, возглавляющая после войны Московский Дом моделей, там же работали Фекла Гореленкова, Валерия Горовиц, Тамара Файдель, Вера Аралова, Антонина Донская, Тамара Турчановская, Валерия Николаевская и многие другие. Самобытные туалеты создавали актриса немого кино Анель Судакевич, работавшая в эти годы в МДМ и Мария Карагодская, работавшая в ателье «Главтрикотаж», модельер Елена Райзман, портниха Валентина Соловьева из ателье Совета министров.

У Соловьёвой одевались жены советской партийной элиты и актриса Марина Ладынина. Мастерица Нина Гаппуло свои знаменитые вечерние и концертные платья лепила прямо на фигуре. У Варвары Данилиной, работавшей в ателье Художественного фонда в Москве, одевались кинозвезда Любовь Орлова, легендарные театральные актрисы Мария Бабанова и Цецилия Мансурова, прима-балерина Большого театра Ольга Лепешинская. Знаменитая московская портниха Елена Ефимова, создавала туалеты для Людмилы Целиковской, Марины Ладыниной и Любови Орловой , которая, кстати, и сама прекрасно шила. Клиентками Ефимовой были жены крупных партийных руководителей и военачальников. Простое белое платье, украшенное бисерной вышивкой, сшитое для Нины Еременко, жены маршала А. И. Еременко, так понравилось жене югославского лидера Иосифа Броз Тито, Йованке, что она приехала и заказала у Ефимовой точно такое же.

С середины 1940 х годов в силуэтах одежды преобладала романтическая женственность. В моде нарядные блузки и юбки, летние пляжные комбинезоны с брюками клёш, платья из ярких набивных тканей, шифона, крепдешины, креп-жоржета, тафты, гофрированного и гладкого шелка, канауса, маркизета, батиста. Повседневные платья стали короче, но для выхода по-прежнему рекомендовалось носить длинные модели. Шляпка была практически обязательным аксессуаром 40-х годов.



После тегеранской конференции, состоявшейся в 1943 году из США в СССР стали приходить крупные партии посылок с продовольствием и одеждой. Так часть советских людей, имевшая доступ к распределению дефицита смогла познакомиться с совершенно новыми для них моделями заграничной одежды, увидеть качество тканей и уровень пошива. Улицы послевоенной Москвы, демонстрировали, что люди спешили погрузиться в мирную жизнь, женщинам хотелось быть красивыми и модными, для них мода стала своеобразным лекарством от ран, нанесенных войной. Кроме того, в стране потерявшей огромную часть мужского населения, женщинам приходилось конкурировать между собой, чтобы обратить на себя мужское внимание. Невест было много, а женихов не хватало.



Приобрести красивую и модную одежду, о которой на время пришлось забыть, хотелось всем. Но скромные возможности и безумный дефицит вынуждали большую часть советских женщин довольствоваться вещами, приобретенными еще до войны. Во второй половине 1940-х годов, в СССР чрезвычайно популярны платья. Нежные, женственные, чаще всего с цветочным рисунком, с маленькими воротничками, бантиками, манжетиками, разнообразными отстрочками , кокетками и оборками, с рельефными выточками – они стали символом советской моды тех лет. Часто такие платья носили с жакетом или вязаной кофтой на пуговицах. Костюм, также являвшийся модной и престижной вещью 1940-х, многие позволить себе не могли. В обычных магазинах костюмы практически не продавались, в коммерческих и на толкучках были слишком дороги, сшить хороший костюм также было накладно, платье выигрывало во всех отношениях, а жакет, зачастую не отличающийся изяществом, напоминающий массивный мужской пиджак или вязаная кофточка, надетые поверх платья, создавали некоторое подобие ансамбля.

Достать в первый послевоенный год что-либо из одежды было очень сложно, за туфельками или пальто выстраивались многочасовые очереди. Многих выручало умение шить. Швейная машинка в доме была необходимой вещью. Портнихи-надомницы и, возобновляющие свою работу ателье, пользовались большим спросом. Из-за тотального дефицита, воровство в сфере торговли и массовая спекуляция, взращённые советской системой в 1920-е -1930-е годы продолжали успешно развиваться, причем, как показала дальнейшая жизнь, более успешно, чем сама швейная промышленность.



Трофейная мода – это особое явление послевоенного времени. Советские солдаты, попавшие в европейские страны, увидели совершенно другую жизнь, другой быт, о котором они ничего не знали. С возвращением советских войск на родину в СССР хлынул поток трофеев. Везли все, что удалось добыть - мебель, предметы быта и предметы искусства, технику, журналы мод, украшения, парфюмерию, меха, и, конечно же, одежду и обувь. Что-то из привезенных трофейных вещей оставалось в домах, а что-то шло на продажу. Поток привозных вещей заполнил комиссионные магазины и рыночные «толкучки». Иностранные вещи были диковинкой для многих советских граждан. Ничего подобного большая часть людей, живущих в СССР никогда не видела. От неведения происходили курьезные ситуации, например, великолепное зарубежное нижнее бельё - пеньюары, комбинации, ночные сорочки и нижние юбки принимались за вечерние туалеты, поэтому нередкими были случаи, когда советские женщины приходили в публичные места в нижнем белья, считая его парадной одеждой.



Вторя половина сороковых – это время бума на меховые изделия. Каждая модница старалась достать себе меховое пальто, или, хотя бы, пальто с массивным меховым воротником и муфту. Очень модной моделью тех лет была короткая трапециевидная шубка с подложенными плечами. Но одной из самых модных вещей, которую можно считать олицетворением послевоенной моды, по праву является меховая горжетка. Самые популярные меха 1940-х – каракуль и котик, правда, настоящего котика практически ни у кого не было. Зато шубки и жакетки «под котик» из щипаного кролика встречались очень часто, кроличьи и беличьи шубы, считающиеся уделом небогатых женщин, также являлись распространенной верхней одеждой, ну а если на меха денег не хватало, то оставалось приобрести пальто с массивным меховым воротником, что впрочем, тоже было недёшево.



На стиль советских женщин в послевоенные годы большое влияние оказали образы западных кинозвезд, из трофейных фильмов, появившихся на советских экранах. Кумирами, которым подражали в манере одеваться, причесываться и краситься были звезды американского кино Дина Дурбин, Лоретта Янг и Джоан Кроуфорд, звезды третьего рейха, шведка Цара Леандер и венгерка Марика Рёкк, еще одна венгерская актриса Франческа Гааль, знаменитая норвежская фигуристка Соня Хени, снявшаяся в замечательном американском фильме «Серенада солнечной долины», легендарная английская актриса Вивьен Ли. Помимо кинофильмов, образы красавиц 1940-х годов, женщины СССР могли лицезреть на трофейных открытках, в иностранных женских журналах и журналах мод.



Безусловно, что и отечественные актрисы и певицы, которые в 1940-х годах были трансляторами западных модных эталонов, оказывали огромное влияние на жительниц СССР. Женщины подражали любимым актрисам, старались одеваться и причесываться как героини Марины Ладыниной, Людмилы Целиковской, Любови Орловой, Лидии Смирновой, Валентины Серовой. Образ Лизы Ермоловой из фильма 1943 года «Жди меня», в исполнении Серовой, стал образцом для подражания. Пожалуй, такого поклонения кинематографу, как в послевоенные 1940-е, в СССР больше не было, хотя, безусловно, кино будоражило сердца и умы жителей советской страны и в 1950-е и в 1960-е годы.



Под влиянием трофейных фильмов и журналов мод изменилась манера краситься. В моду вошли ярко-красная губная помада, брови, выщипанные изогнутой дугой и подведенные карандашом, накладные ресницы, которые можно было купить на черных рынках в крупных городах. Изображения зарубежных и отечественных кинодив и певиц собирали, наклеивали на стены, создавая где-нибудь над кроватью в коммунальной квартире или общежитии целые «иконостасы», воспевающие неземную красоту. Это была своеобразная эпоха советского гламура, существующего только в воображении представительниц прекрасного пола, развивающаяся параллельно с гламуром западным. Кинофильмы, журналы и открытки становились азбукой моды. Изображения кинематографических див рассматривали, запоминали, копировали, стараясь сшить одежду «как у них», причесаться и накраситься «как они».



Послевоенная эйфория быстро закончилась. В 1946 году английский премьер-министр Уинстон Черчилль произнес свою историческую речь, ознаменовавшую начало «холодной войны», объявив, что западный мир свободы и демократии необходимо отделить от коммунистического «железным занавесом», и предложив организовать «братскую ассоциацию англоговорящих народов» с целью оказать сопротивление коммунистической тирании. После такого выступления в СССР началась борьба с «тлетворным влиянием Запада». Кроме того, в послевоенной стране с новой силой возобновились сталинские репрессии, людей массово отправляли в тюрьмы и лагеря, расстреливали.

С 1947 года в мировой моде главенствует стиль «нью лук», предложенный Кристианом Диором. Но в послевоенном СССР невозможно было шить платья, на которые уходило от 10 до 40 метров ткани. Поэтому стиль Диора подвергался жесточайшей критике, а советские женщины еще долгое время ходили в укороченных юбках, скромных платьицах в цветочек и жакетах с подкладными плечами.



Правда и запад неоднозначно отнесся к новому направлению. Многие осуждали Диора за возврат к старым тенденциям, заставляющим женщин одеваться слишком сложно. Реальные люди в послевоенных Европе и Америке одевались не так как на страницах журналов мод и в рекламных изданиях, а процветающий в американском кинематографе стиль гламур не имел к повседневности никакого отношения, и все же, это «не так» было иным, чем в СССР. Разница между иностранной одеждой и советской была колоссальная!


Стиль «нью лук» предлагал совершенно новый женский силуэт – без подкладных плечиков, с прилегающим лифом и сильно утянутой талией и, либо очень пышной юбкой, либо узкой юбкой в форме нераспустившегося бутона. «Нью лук» предполагал обязательное ношение грации, приподнимающей бюст. «Нью лук» был стилем, требующим от женщин создания единого ансамбля. В гардеробе должны были присутствовать нижние юбки, грация, хорошие бюстгальтеры, чулки, туфли на высоком каблуке, перчатки, сумочки и шляпки, украшения. Завершали образ искусный макияж и волосы, уложенные в прическу.

Несмотря на все запреты и высмеивания, диоровский «нью лук» окольными путями все же проник в СССР, хотя и с большим опозданием. Окончательно этот стиль утвердился в СССР только в 1956 году, с выходом на экраны фильма «Карнавальная ночь», в котором Людмила Гурченко одета в модель Диора, предложенную им в 1947-м. Ну а в СССР во второй половине 1940-х, да и в первые годы 1950-х, женщины носят все те же модели начала 40-х годов, а журналы мод не спешат знакомить советский народ с новыми мировыми тенденциями.



Мужская мода на протяжении 1940-х годов менялась не так быстро, как женская. В начале 40-х распространилась мода на рубашки с мягкими воротниками, которые носили без галстука. Костюмы, состояли из приталенных однобортных пиджачков из камвольных костюмных тканей - бостона, коверкота, трико или шевиота и брюк широкого покроя, чаще всего с отворотами внизу. Приталенные коротковатые пиджачки спортивного стиля, с накладными карманами и хлястиком сзади, тоже носили с широкими брюками. Распространенной моделью среди молодых людей была курточка на молнии, названная «москвичка» или «хулиганка», длиной до талии, на широком поясе, с двумя или четырьмя большими карманами и подобием широкой кокетки спереди, скроенной из другого материала, нежели сама курточка. Хулиганку можно было соорудить дома из нескольких старых вещей, она служила альтернативой пиджаку. Новой моделью 1940 года стали брюки гольф в виде широких панталон длиной до колена из шерстяной ткани.

У мужских пиджаков и верхней одежды были массивные подкладные плечи. Популярны пальто с потайной застежкой и рукавом реглан. Однако добротную и модную одежду из хороших тканей могли себе позволить лишь обеспеченные люди. Основная часть мужского населения ходила, в чем придется. Война же, отодвинула мужскую моду на второй план. Журналы мод военного времени писали об изменениях в мужской моде, которые в основном касались силуэта пиджаков, делающихся более масштабными из-за увеличивающихся подкладных плечей. Во второй половине 1940-х годов в мужской моде преобладают массивные двубортные пиджаки и широкие брюки, огромные пальто, словно с чужого плеча. Распространенный в народе мужской ансамбль тех лет - брюки, заправленные в сапоги, пиджак и кепка на голове, кроме того, популярны вязаные жилеты и свитеры, надетые на рубашку под пиджак. Галстуки этого периода широкие и короткие, чаще всего из шелка и шелка-полотна, популярные рисунки - в горошек и полоску.


Большим шиком считались трофейные или оставшиеся с 20х – 30х годов кожаные куртки и пальто. Ну а все те, кто не могли себе позволить обновку, ещё долго донашивали военную форму. Кепка в 1940-х была одним из самых распространенных головных уборов. Кепки носили рабочие, служащие, уголовники и мелкая шпана. Самой модной моделью считалась кепка из серой ткани, типа букле, с маленьким козырьком и с пуговкой на макушке, сшитая из клиньев, почему- то, получившая название «лондонка». Такие кепки восьмиклинки были действительно очень популярны с начала 20-го века, но не только в Лондоне, а во всей Европе и Америке. Но у нас они были «лондонками». В подобной кепке в 40х - 50х годах обычно стоял в воротах вратарь «Зенита» и сборной СССР Леонид Иванов. Болельщики шутили: «Иванов в кепке - ворота на замке».

Послевоенное трофейное влияние главным образом, отразилось на покрое пиджаков и ещё в СССР в мужском гардеробе почетное место заняли фетровые шляпы. В военные годы в СССР появилось много высококлассных мужских портных-евреев, бежавших с оккупированных немцами западных территорий. Советское руководство после войны одевали портные-евреи из Польши и Литвы. Обувь для советской элиты изготавливали обувщики-армяне. Мода в разрушенной стране, конечно же, была лишь для тех, кто мог себе хоть что-то позволить. Признаком благополучия и избранности являлся костюм тройка и мягкая фетровая шляпа в стиле американского актера Хемфри Богарта. Многие заказывали себе бостоновые или шевиотовые френчи, подражая Сталину.



В послевоенные годы в СССР возникла советская молодёжная субкультура, получившая название «стиляжничество». Стиляги отрицали навязываемые, советским обществом стереотипы поведения, им не нравилось однообразие в одежде, в музыке и в стиле жизни, поэтому они стали создавать свою собственную среду обитания. Стиляжничество зародилось в студенческой среде, где было много детей советской элиты - высоких партийных начальников, дипломатов, ученых. Первые упоминания о стилягах относятся к 1947 году. В 1949-м в журнале «Крокодил» появился знаменитый фельетон Д. Беляева «Стиляга», после которого понятие закрепилось окончательно. Молодые люди слушали запрещенный джаз и танцевали «буги вуги». Стиляги подвергались постоянным нападкам и высмеиванию в прессе, им посвящались сатирические фельетоны и карикатуры в журнале «Крокодил». Главное время советских стиляг еще впереди - это 1950е – 1960е годы.

Советская мода 1940-х годов представляла собой микс из трогательных цветастых женских платьиц, часто сшитых дома на машинке, поверх которых обычно надевался жакет, неожиданных трофейных туалетов, старомодных вещей, сохранившихся еще с 30-х, а то и с 20-х годов, нелепых, перешитых из старой одежды юбок и блузок, затертых пальтишек и вычурных меховых горжеток. В стране одевались очень неоднородно, возможности одних, сильно отличались от возможностей других.

Сейчас, когда тема ретро в моде, часто можно услышать рассказы о том, как в СССР все было скудно и убого. По-разному было. К сожалению, правда об этом времени часто сводится к штампам и клише. Мода всегда неоднородна, в любое время в любой стране. Даже когда есть четко выраженная, прослеживающаяся модная тенденция, женщины, принадлежащие к разным социальным группам, живущие в разных регионах, выглядят совсем не одинаково. Это реалия любой эпохи, в том числе и современной. При воспоминании о женщинах и девушках 1940-х годов, в голове не возникает образ неопрятной, убогой и жалкой советской гражданки, а рисуется статная девчонка в военной форме с кудряшками на голове, каким-то невероятным образом завитыми где-нибудь в блиндаже, или романтичная девушка в цветастом платьице с красиво уложенными косами, или женщина в затейливом платье с меховой горжеткой, красными губами и замысловатой укладкой.



Что это, правда, вымысел? Что движет сознанием, ностальгия по тому, чего уже никогда не вернешь, попытка найти красоту и стиль в прошлом, пушкинское « что пройдет, то будет мило»? Сложно сказать. У каждого своё. Но вспоминая наших советских бабушек и мам, их стремление, независимо от того, в какой стране им было уготовано родиться, быть модными, хочется оставить рассуждения о государстве и его политике, об идеологии, а просто говорить об удивительных и очень красивых женщинах 1940-х годов!


Продолжение следует (История советской моды - часть четвертая 50-е годы)

- Воспроизведение данного материала запрещено -
















© 2008-2019 | CLIACK-ART-STUDIOl | All rights reserved |