Лиза Фонсагривс  и Довима воплотили эстетические идеалы своего времени и, каждая в своей манере, задали вектор развития моды. Они не просто красивы, у них есть характер, яркая индивидуальность, собственные цели и – что само собой разумеется – бесконечное чувство стиля.

Лиза Фонсагривс

Когда Эрвин Блюменфельд сфотографировал Лизу Фонсагривс, легко и свободно позирующую на самом краешке вершины Эйфелевой башни с развевающейся на ветру юбкой, Париж был на пороге войны. Шел май 1939 года, и мир, как и сама Фонсагривс, казалось, стоял на самом краю пропасти.

Десять лет спустя Фонсагривс стала знаменитой супермоделью и первой появилась на обложке журнала Time. Подпись гласила: «Лиза Фонсагривс: неужели девушки мечты тоже продают холодильники?» В журнале ее описывали как «малышку на миллиард долларов».

В 1950 году Фонсагривс вышла замуж за фотографа Ирвина Пенна, и вместе они создали настоящее волшебство. Ей было 39 лет, и ее опыт, ум, и полный контроль над ситуацией идеально вписывались в его строгие студийные фото. Что бы она ни надела, будь то пальто от Баленсиаги или оригинальная бальная накидка в черно-белую, клетку, Фонсагривс знала, как носить это с шиком. Она тщательно продумывала каждый элемент образа, от позы и выражения лица до складок ткани и положения ступни в обуви.

Залогом успеха Фонсагривс были не ее правильный нос и скулы, а то, что она относилась к работе модели как к искусству. Она надевала наряд, смотрела на себя в зеркало, изучая, как падает свет, какая поза и какое движение станут для костюма наиболее выигрышными. В прошлом она была танцовщицей, изучала искусство и скульптуру и потому привнесла в свою работу особое видение. Когда она делала первые пробы с самым знаменитым фотографом парижского Vogue П. Хорстом, она отправилась в Лувр, чтобы понять, как носят платья женщины на картинах, что они делают с руками, как поворачивают голову.

Хотя Лиза Фонсагривс и приуменьшала свои заслуги, именно благодаря ей роль модели стала ключевой в творческом процессе. И в результате возникали моменты невероятного единения между ней, одеждой, которая была на ней надета, и объективом фотоаппарата. А когда модель и фотограф находятся на одной волне, в результате рождается неподвластное времени совершенство.

Довима

Довима – героиня десятилетия, когда мода была уделом знаменитых женщин, аристократок и богатых наследниц. От ее надменного, отстраненного образа веяло деньгами, благородным происхождением и роскошным образом жизни, она олицетворяла надменность и шик Парижа 1950-х.

Но хотя она и выглядела как образец недоступной моды, в реальности все было совершенно иначе. Довима (Дороти, Виржиния Маргарет Джуба), дочь американского полицейского польского происхождения и ирландки, росла в Квинсе, Нью-Йорк. Работала в кондитерской, там в 1949 году ее и нашел модный редактор Vogue, и на следующий день ее сфотографировал Ирвин Пенн. Помня о зубе, который она повредила в детстве, Довима загадочно и сдержанно улыбалась, из-за этого ее впоследствии сравнивали с Моной Лизой Леонардо да Винчи.

К середине 50-х Довима пополнила список самых высокооплачиваемых моделей и успела поработать с самыми известными фотографами.

Довима всегда выглядела естественно – и когда торжественно выступала в вечернем туалете от Жака Фата, и когда, одетая в платье от Живанши, держала за лапку обезьянку. Ее успех был таким, что она стала первой моделью, известной только по имени. Довима было производным от трех ее имен – Дороти, Виржиния и Маргарет. Также ее называли «Девушка – доллар в минуту».

Взаимопонимание между Довимой и фотографом Ричардом Аведоном было сродни магии. Его фото Довимы в Зимнем цирке Парижа в 1955 году, когда она с царственным видом позировала между двумя огромными слонами, стало классикой. Ее руки грациозно взлетели, тело изящно изогнулось в черном бархатном платье с шелковым кушаком. Это было первое платье, которое молодой Ив Сен-Лоран создал для дома своего наставника Кристиана Диора. «Она была последней из элегантных, аристократических красавиц», – сказал Аведон, назвав Довиму «самой необычной красавицей своего времени».

Довима закончила карьеру модели в 1960-е. Ей было 35 лет. За одну ночь она стала выглядеть так, словно принадлежала к другой эпохе. Впоследствии она работала хостес в пиццерии Two Guys Pizza в Форт-Лодердейл, штат Флорида. В апреле 2018 года оригинал фотографии со слонами был продан на аукционе Sotheby’s за 375 000 долларов.